Конец бизнеса

Ремиссия заставляет Уолтера остановиться и впервые за долгое время посмотреть на себя со стороны. Решение вызревает быстро, как химическая реакция: он сообщает Джесси, что закрывает лавочку. Последняя партия мета уйдет, и Хайзенберг исчезнет. Пинкман не спорит — ему сейчас не до дележа империи. Он по уши вляпался в чувства к Джейн, собственной квартирной хозяйке. Та, впрочем, выстраивает вокруг себя ледяные стены: только секс, ничего серьезного. Показательная сцена перед её отцом, где Джесси представлен как безликий жилец, ранит Пинкмана куда глубже, чем он ожидал. Рисунок, подаренный Джейн в качестве извинения, становится для него хрупким символом надежды на нечто большее.

Скайлер, воодушевленная победой над болезнью, собирает гостей. Вечеринка в честь ремиссии должна стать актом благодарности мужу за стойкость. Но Уолт, дорвавшись до спиртного, перестает контролировать дозировку и собственное эго. Его поведение становится вызывающим, взгляды гостей — недоуменными. Наутро стыд жжет сильнее похмелья. В попытке реабилитироваться он спускается в подвал и методично вешает новый бойлер — тихая, мужская форма покаяния перед домочадцами.

Случайная встреча в хозяйственном магазине отрезвляет похлеще ледяного душа. Парень, скупающий характерный набор ингредиентов, явно метит на чужую территорию. Уолт без сантиментов вышвыривает конкурента, давая понять, что здесь варит только он. Но параллельно зреет куда более опасная угроза — уже не для бизнеса, а для брака. Скайлер все чаще задерживается у Теда, и тень их былой близости материализуется вновь.

Уолт пытается убедить себя в правильности выбора. Наркобизнес разъедает семью изнутри. Рак отступил, жизнь подарила второй шанс. Пора возвращаться к доске, к лекциям, к роли скромного кормильца. Последняя партия мета — и код Хайзенберга будет стерт. По крайней мере, он искренне хочет в это верить.