Семьсот тридцать семь

Уолтер и Джесси заканчивают очередную крупную сделку с Туко на пустыре. Деньги получены, Саламанка уезжает. Уайт садится подсчитывать сумму, которая нужна его семье для выживания после его смерти — семьсот тридцать семь тысяч долларов. До этой цели ещё очень далеко, и сотрудничество с Туко растянется на многие месяцы. Напарники расходятся по домам.

На следующее утро Джесси прибегает к Уолтеру взбудораженный. Он показывает пистолет, купленный прямо в закусочной — просто со стойки. Пинкман уверен: Туко — ходячая бомба. Психопат, непредсказуемый, способный убить без повода в любой момент. Ждать, пока он нападёт первым, самоубийственно. Надо бить на опережение. Уолтер предлагает более изящный вариант — отравить Саламанку рицином. Так их руки останутся чистыми. Смерть будет выглядеть естественной: ни улик, ни подозрений, ни следа.

Тем временем Хэнк в офисе УБН просматривает запись с камер на складе метиламина. Стивен Гомес показывает ему кадры ограбления: две фигуры в масках, термит, взломанный замок и украденная бочка с реагентом. Гомес предполагает, что за этим стоят студенты-химики. Хэнк только посмеивается над их кустарной техникой, замечая, что настоящая проблема для этих воров — совсем не полиция, а наркокартели, которые скоро выйдут на след. Шрейдер даже не подозревает, что сейчас смотрит на собственного родственника.

Скайлер по-прежнему не берёт трубку, когда звонит Мари. Дома Хэнк с женой обсуждают их семейные трудности: Мари отказывается от терапии, а её клептомания только усугубляется. Вечером Уолтер возвращается домой и замечает чёрный внедорожник, припаркованный неподалёку. Он проводит ночь у окна, не отрываясь следя за улицей. Страх сковал его. Кто это — люди Туко? Или просто случайная машина соседа?