Смерть Джейн выжигает Джесси изнутри дотла. Официально — несчастный случай, Сол Гудман мастерски подчистил хвосты перед полицией. Но Пинкман-то знает правду, пусть и не всю. Чувство вины, ядовитое и всепоглощающее, затягивает его на самое дно. Он срывается в запой, скатывается до наркопритона, превращается в одного из тех призраков, которых ещё недавно сам презирал. Уолтер находит его в этом аду — грязного, потерянного, почти невменяемого. Никаких уговоров, только сила. Он выволакивает напарника из притона и запирает в закрытой реабилитационной клинике. Жест, похожий на заботу, от человека, который мог спасти Джейн одним движением руки.

Финансовый план Сола тем временем работает как швейцарские часы. Сайт Уолтера-младшего, созданный для сбора пожертвований на лечение отца, исправно превращает грязные деньги в стерильные благотворительные переводы. Нелегальные миллионы капают на счёт семьи под видом пожертвований неравнодушных граждан. Хэнк продолжает охоту на Хайзенберга. УБН уже арестовало какого-то подозреваемого, но Шрейдер нутром чует: не тот. Человек, создающий синий мет чистейшей пробы, не может быть мелкой сошкой. Интуиция агента кричит громче фактов.

Уолт ложится на операционный стол. Опухоль удаляют, врачи довольны, прогнозы обнадеживающие. Тело исцелено, смерть отступила. Казалось бы, вот он — миг триумфа. Но именно в этот момент рушится всё остальное. Скайлер узнаёт правду. Не часть, не догадку — а всю чудовищную картину незаконной деятельности мужа. Её реакция молниеносна и бесповоротна: чемоданы, дети, дверь. Она говорит прямо, без слез и истерик: «Я не буду жить с лжецом. Я не стану растить дочь рядом с человеком, который варит наркотики и подвергает нас смертельной опасности». Фразы падают как приговор. Уайт остаётся в пустом доме, где ещё недавно звучали детские голоса и семейные разговоры. Рак побеждён. Деньги заработаны. Империя стоит. Только платить за неё пришлось всем, что он изначально клялся защищать.

Скайлер производит на свет девочку. Маленькая Холли приходит в этот мир, ещё не зная, в какую семью попала. Уолтер чудом разрывается между двумя реальностями: он успевает и на роды, и на сделку с Густаво Фрингом. Гас выкупает весь мет оптом, платит полную сумму без лишних слов. Бизнес выходит на новый уровень. Уайт возвращается в больницу, берёт новорожденную дочь на руки и смотрит на неё глазами, в которых уже поселилась тьма.

На другом конце города пробуждение Джесси похоже на удар под дых. Мет исчез из квартиры. Паника накрывает с головой, он судорожно набирает Уолта, уверенный, что их обчистили. Ответ партнёра звучит холодно и буднично: да, это он забрал товар ночью, пока сам Пинкман валялся в наркотическом отключке, и продал всё Фрингу. Джесси требует свою долю. Уолт отказывает без колебаний. Его вердикт сух и жесток: наркоман спустит деньги за неделю или, что вероятнее, умрёт от передозировки. Он не собирается финансировать смерть напарника.

Дональд, отец Джейн, вламывается в квартиру и застаёт картину, которой боялся больше всего: его дочь и её парень под кайфом. Ярость, крики, ультиматум — уйти немедленно. Но Джейн, узнав о деньгах Джесси, о том, что Уолтер незаконно удерживает целое состояние, мгновенно соображает, какой рычаг давления оказался у неё в руках. Она ставит Уайту шантаж: либо он отдаёт всю сумму, либо его жена узнаёт всё. План прост: забрать наличные и исчезнуть навсегда, начать новую жизнь где-то далеко от Альбукерке.

Уолтер-младший тем временем запускает сайт для сбора пожертвований на лечение отца. Сол Гудман видит в этом идеальную схему отмывания: нелегальные деньги можно прогнать через сайт как добровольные пожертвования. Уолт соглашается, запуская механизм легализации своего кровавого дохода.

Шантаж Джейн даёт плоды. Уайт ломается, приносит Джесси его долю наличными. Пинкман и Джейн уже планируют отъезд — завтра утром они покинут этот город навсегда. Вечером они принимают дозу героина и проваливаются в сон. Уолтер возвращается в квартиру ночью. Формально — поговорить. На деле — увидеть финал. Джейн лежит на спине, она захлёбывается рвотными массами. Всё, что нужно сделать, — протянуть руку и перевернуть её на бок. Одно движение. Один шанс спасти её жизнь, а заодно и предотвратить дальнейшие угрозы с её стороны. Уолт стоит неподвижно. Он смотрит, как девушка умирает, и вместе с ней умирает последнее, что оставалось от Уолтера Уайта — школьного учителя, отца семейства, человека.

Убийство Комбо прямо на улице становится для империи Хайзенберга первым серьезным ударом. Костлявый Пит, трезво оценив риски, выходит из игры, оставляя Уолтера и Джесси один на один с горой синего мета, которую некому толкать. Сол Гудман в очередной раз выручает, подыскивая надежного покупателя, но сделка летит в пропасть. Потенциальный партнер сканирует взглядом Пинкмана и выносит вердикт: он не работает с торчками. Джесси действительно под кайфом.

Смерть друга запустила в Пинкмане цепную реакцию. Он начал употреблять собственный товар. Джейн, бывшая наркоманка с многолетней завязкой, не выдерживает искушения рядом с ним. Они вместе срываются в штопор, вкалывая мет, и стремительно теряют берега. Однажды Джейн проговаривается отцу о деньгах, и тот застывает в шоке, требуя объяснений, которых она дать не в силах.

Сол предпринимает вторую попытку. На этот раз он приводит тяжелую артиллерию — Густаво Фринга, владельца сети закусочных. Гас спокоен, расчетлив и готов покупать весь мет оптом на регулярной основе. Мечта Уолта почти сбылась, но есть одно «но»: состояние Пинкмана. Фринг смотрит на Джесси как на мину замедленного действия. Наркоман ненадёжен, болтлив, опасен. Уолт, не моргнув глазом, клянется, что его напарник чист и больше не притронется к дозе.

Тем временем Скайлер, погружаясь в бухгалтерию Теда, обнаруживает зияющие дыры в отчетности. Босс банально уклоняется от налогов, подставляя всю компанию. Между ними была связь, прошлое мерцает опасным огнем, и Скайлер делает выбор: она покрывает преступление, не сообщая в полицию.

В этот накаленный до предела момент судьба бьет Уолта под дых. Звонок от Фринга: сделка горит, весь товар нужно доставить немедленно. Почти одновременно вибрирует телефон со звонком из больницы. У Скайлер начались роды. Уайт застывает на распутье, где одна дорога ведет к деньгам, а вторая — к рождению ребенка. Выбор, который определит всё.

Ремиссия заставляет Уолтера остановиться и впервые за долгое время посмотреть на себя со стороны. Решение вызревает быстро, как химическая реакция: он сообщает Джесси, что закрывает лавочку. Последняя партия мета уйдет, и Хайзенберг исчезнет. Пинкман не спорит — ему сейчас не до дележа империи. Он по уши вляпался в чувства к Джейн, собственной квартирной хозяйке. Та, впрочем, выстраивает вокруг себя ледяные стены: только секс, ничего серьезного. Показательная сцена перед её отцом, где Джесси представлен как безликий жилец, ранит Пинкмана куда глубже, чем он ожидал. Рисунок, подаренный Джейн в качестве извинения, становится для него хрупким символом надежды на нечто большее.

Скайлер, воодушевленная победой над болезнью, собирает гостей. Вечеринка в честь ремиссии должна стать актом благодарности мужу за стойкость. Но Уолт, дорвавшись до спиртного, перестает контролировать дозировку и собственное эго. Его поведение становится вызывающим, взгляды гостей — недоуменными. Наутро стыд жжет сильнее похмелья. В попытке реабилитироваться он спускается в подвал и методично вешает новый бойлер — тихая, мужская форма покаяния перед домочадцами.

Случайная встреча в хозяйственном магазине отрезвляет похлеще ледяного душа. Парень, скупающий характерный набор ингредиентов, явно метит на чужую территорию. Уолт без сантиментов вышвыривает конкурента, давая понять, что здесь варит только он. Но параллельно зреет куда более опасная угроза — уже не для бизнеса, а для брака. Скайлер все чаще задерживается у Теда, и тень их былой близости материализуется вновь.

Уолт пытается убедить себя в правильности выбора. Наркобизнес разъедает семью изнутри. Рак отступил, жизнь подарила второй шанс. Пора возвращаться к доске, к лекциям, к роли скромного кормильца. Последняя партия мета — и код Хайзенберга будет стерт. По крайней мере, он искренне хочет в это верить.

Финансовый итог операции с Барсуком плачевен. Стоило вытащить дилера из лап полиции, как гонорары Сола Гудмана высосали почти всю наличность. Уолтер с Джесси снова на мели. Время поджимает катастрофически: через пару дней он получит результаты онкологии, а пока врет Скайлер о визите к матери и мчится с Пинкманом в безлюдную пустыню — варить мет в душном чреве фургона.

Судьба решает испытать их на прочность. Джесси допускает идиотский просчет, оставив зажигание включенным на всю ночь. К утру аккумулятор мертв. Фургон превращается в раскаленную консервную банку посреди песчаного ада. Ни глотка воды, ни крошки еды. Напарники срываются друг на друга, взаимные обвинения летят, как искры от кремня. Уолтер, стиснув зубы, уходит в науку — пытается реанимировать батарею кустарными методами. Джесси, сдавленный паникой, предлагает бросить всё и топать пешком до ближайшего жилья. Уайт отрезает: это смерть. Остается только химия.

Солнце палит беспощадно, время утекает сквозь пальцы. Уолт собирает самодельную батарею из химических реагентов, проводов и отчаяния. Конструкция срабатывает. Мотор оживает, вырывая их из пустынного плена. Сроки выдержаны, судьба дает отсрочку.

На приеме у онколога звучат слова, которых он ждал и боялся одновременно: опухоль значительно уменьшилась. Химиотерапия работает. Жизнь продолжается. И вот тут на Уолтера обрушивается истина: оправдание исчезает. Рак был фундаментом, на котором он построил свою вторую личность. Семья будет ждать возвращения к нормальности, к меловой доске и скучным урокам. Но он не хочет останавливаться. Метамфетамин дал ему то, чего не давала ни одна химическая формула — абсолютную власть, чувство контроля над хаосом бытия. Болезнь отступает, а голод внутри только нарастает. Это уже не вопрос выживания. Это вопрос выбора: кем он хочет быть на самом деле.

Барсук совершает роковую ошибку, схватившись за легкие деньги: он продает мет прямо в руки полицейскому под прикрытием. Наручники защелкиваются мгновенно. Пока дилера увозят в участок, Джесси, ничего не подозревая, проводит томительные часы с Джейн. Их отношения стремительно переходят грань платонических — близость накрывает обоих с головой.

Идиллия разрушается с приходом Уолтера. Он является за деньгами, но Пинкман лишь разводит руками: Барсук не вернул свою долю, полной суммы нет. Пара телефонных звонков проясняет кошмарную картину — их человек в лапах полиции. Напарники экстренно выходят на Сола Гудмана, скандального криминального адвоката, вертящегося в теневых кругах Альбукерке. Тот сперва ломается, отнекивается, но звон монет решает вопрос быстрее любых уговоров.

Поездка в пустыню становится проверкой нервов. Сол, сидя за рулем, небрежно роняет намеки, из которых ясно: он пронюхал куда больше, чем им хотелось бы. Терпение лопается. Машина останавливается среди безмолвных песков, напарники ставят адвоката на колени. Ледяной ствол пистолета у виска действует отрезвляюще. Гудман мгновенно переключается в деловой режим и вместо мольбы о пощаде выдает встречное предложение — долгосрочное сотрудничество.

Расклад по Барсуку неутешительный. Вытащить его реально, но дорого. Главная мина — не деньги, а язык дилера. УБН навалится на парня всей мощью, предложит сделку, а он знает достаточно, чтобы утопить всех, включая таинственного Хайзенберга. Гудман рисует план, как заткнуть этот фонтан информации до того, как он зальет бетоном всё их предприятие.

Параллельно рушится броня Хэнка Шрейдера. Мари с ужасом наблюдает, как её муж превращается в дерганого незнакомца. Мексиканский взрыв не оставил шрамов на теле, но выжег нечто важное внутри. Хэнк заперся в панцире молчания, не в силах произнести вслух то, что видел: разорванные тела коллег, летящие в разные стороны. Он цепляется за работу как за соломинку, имитируя normality, но фальшь заметна каждому, кто готов смотреть.

Между Уолтером и Джесси зреет серьезный раскол. Стратегия пугает Пинкмана: Уайт одержим идеей максимальной территориальной экспансии, хочет наводнить улицы синим метом, не считаясь с рисками. Джесси, наученный горьким опытом, видит в этом самоубийственную авантюру. Откровенность между ними давно умерла, напряжение висит в воздухе спертым душком недоверия. В очередной визит Уолтера к напарнику дверь открывает Джейн. Она сканирует гостя взглядом и наивно принимает его за отца Пинкмана. Уайт, не разрушая иллюзию, входит в квартиру — очередная маска намертво прирастает к лицу.

Тем временем Скайлер делает шаг назад в прошлое, устраиваясь на прежнюю работу к Теду Беннеке. Босс встречает ее с распростертыми объятиями, предлагая вернуться на ту же должность, словно и не было паузы. В воздухе проскальзывает новость: Тед развелся. Для Скайлер это может быть ничего не значащий факт, но для Уолтера возвращение жены в логово бывшего начальника, с которым связана некая туманная история, становится поводом для глухой тревоги. Прошлое способно ударить в спину в самый неподходящий момент.

Хэнка Шрейдера ждет кошмар наяву. Выслеживая Тортугу — информатора, буквально недавно сидевшего на допросе, — агенты УБН находят лишь его отрубленную голову. Жуткий трофей водружен на панцирь черепахи, мерно ползущей по пустыне. На панцире — леденящее кровь послание от картеля. Шок не успевает схлынуть, как раздается адский взрыв: голова заминирована. Агентов разбрасывает в стороны, раненые кричат от боли. Хэнк, оглушенный, стоит среди этого хаоса с лицом человека, заглянувшего в бездну.

В сфере Пинкмана тоже неспокойно. Барсук, Костлявый Пит и Комбо докладывают обстановку: город гудит от слухов. Говорят, Джесси прикончил Спуджа. Правда куда нелепее: Пинкман действительно был в том наркоманском притоне и воочию наблюдал, как слетевшая с катушек подружка Спуджа раскроила ему череп краденым банкоматом. Теперь же Джесси, не тратя время на опровержения, проводит с дилерами жесткий инструктаж. Новая стратегия — тотальная экспансия. Синий мет должен продаваться везде, сеть нужно расширять, требуя новых рекрутов в уличную армию.

Позже, в тишине своей квартиры, Джесси сидит с Джейн перед телевизором. Она помогла ему настроить капризную технику, и теперь их руки соприкасаются в немой нежности. Девушка уже знает правду: Пинкман назвал ей вымышленное имя и липовую фамилию. Но эта ложь не ранит ее. Джейн остается равнодушной к маскараду, словно принимая правила игры, в которой она еще не осознала всех ставок.

Джесси узнает мерзкую новость: парочка отпетых наркоманов обчистила Тощего Пита, забрав и товар, и всю выручку. Пинкман находит адрес этого притона — полуразрушенная развалюха, пропитанная запахом грязи и отчаяния. Внутри ни души, лишь горы мусора и звенящая пустота. Но в этом хаосе он натыкается на живое чудо — крошечного мальчика лет пяти. Голодный, брошенный, с затравленным взглядом. Джесси, забыв о ярости, опускается на корточки: кормит ребенка, играет с ним, пытаясь закрыть собой эту бездну равнодушия.

Идиллия рушится с приходом «родителей». Муж, называющий себя Вафлей, и его жена — оба под кайфом, оба невменяемы. На требование вернуть деньги они нехотя выуживают лишь часть, бормоча, что остальное куда-то запропастилось. Главный трофей идиотов — украденный из магазина банкомат. Вафля, тупо уставившись в железный ящик, пытается взломать его голыми потугами, но терпит фиаско. Его женщина взрывается яростью. В припадке злобы она с грохотом опрокидывает тяжелую металлическую коробку. Удар приходится точно в голову Вафли, превращая её в кровавое месиво. Развязка чудовищна в своей обыденности: убийца даже не вздрагивает. Она спокойно вкатывает себе дозу и заваливается на диван, словно смахнула со стола надоевшее насекомое.

Оцепеневший Джесси судорожно выхватывает пистолет, хватает деньги. От мощного удара банкомат раскрылся, обнажая пачки наличных внутри. Но главное — ребенок. Пинкман набирает 9-1-1, выводит мальчика на улицу и, шепнув «не вздумай возвращаться», срывается в бегство. Позади остается маленькая фигура, одиноко стоящая посреди холодного мира.

В параллельной вселенной, далекой от трущоб, Уолтер делает первый вдох свободного человека после химиотерапии. Он возвращается в класс, но наука для него теперь звучит циничной исповедью. Он рассказывает ученикам о трагедии доктора Трейси Холла — гения, придумавшего синтетические алмазы и получившего жалкие крохи, пока General Electric купался в миллионах. Эта история — крик души самого Уайта.

Дома ложь трещит по швам. Скайлер звонит Гретхен Шварц, чтобы поблагодарить за якобы оплаченные медицинские счета. В трубке — недоумение. Гретхен в шоке: она не платила ни цента. Ошеломленная Скайлер настаивает на личной встрече, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Уолт в панике набирает бывшей подруге, умоляя подыграть. Но Гретхен слишком хорошо помнит старые обиды, чтобы снова становиться соучастницей его вранья. Петля затянута. Учителю придется ответить на вопрос, который уничтожит остатки доверия в семье: откуда у смертельно больного школьного педагога деньги на элитное лечение?

За ликвидацию Туко Саламанки Хэнка ждет заслуженное повышение. Он становится высокопоставленным представителем УБН в Альбукерке, разрываясь теперь между родным городом и Эль-Пасо. Казалось бы, триумф — но лифт, в котором Шрейдер спускается праздновать с друзьями, внезапно превращается в ловушку. Начинается паническая атака: стены давят, воздух исчезает. Назавтра бравый агент сбегает с работы домой, где находит странное успокоение в рутинном разливе домашнего пива. Мари наблюдает за мужем с тревогой, но он цедит сквозь зубы: «Всё в порядке». Хрупкое стекло бутылки в его напряженных пальцах лопается, оставляя на ладони глубокий разрез — как метафора его внутреннего надлома.

Тем не менее работа не ждет. На улицах Альбукерке затишье: место Туко пустует, но слухи ползут во все стороны. Поговаривают о некоем гениальном химике по кличке Хайзенберг. Шрейдер зарывается в материалы дела, охотясь за тенью, стоящей за синим метамфетамином немыслимой чистоты.

Для Уолтера же время утекает сквозь пальцы. Первый курс химиотерапии позади, но врачи дают жестокую отсрочку — результатов придется ждать два месяца, аккурат к рождению ребенка. Больничные счета неумолимо растут, а деньги, вырученные от сделок с покойным Туко, тают на глазах. Организм, истощенный лечением, исторгает пищу в унитаз. Именно там, в туалете, Уайт находит пачку сигарет. Скайлер снова курит. Беременная, запуганная, она прячется от мужа за сигаретным дымом. Дом наполнен тишиной — тяжелой, застоявшейся, ядовитой. Они все еще не разговаривают по-настоящему.

Джесси пытается выплыть. Квартира, которую он снимает у Джейн Марголис — та самая девушка, что управляет недвижимостью и живет за стенкой, — достается ему непросто. Сперва отказ, затем нехотя брошенное согласие, взвинченная цена и требование исключительно наличных. Пинкман гасит старые долги, расплачиваясь с Барсуком за буксировку и починку фургона, пытаясь хоть как-то компенсировать доставленные проблемы.

Математика для Уолтера становится жестокой: либо он соглашается на новую крупную партию мета, либо лечение оплачивать нечем. Он возвращается к Джесси с деловым предложением. Схема проста и гениальна: они варят сами, бегунки Пинкмана распространяют товар на улицах, никаких посредников и сторонних дилеров. А на другом полюсе жизни, среди обломков их семьи, Скайлер и Мари наконец находят в себе силы закопать топор войны после скандала с клептоманией.

Между Уолтером и Скайлер повисло невыносимое напряжение. Дело не в самих секретах — её душит ядовитое чувство, что муж обращается с ней как с пешкой, опутывая сетью лжи. Попытки Уайта оправдать свои странные исчезновения и срывы последних недель звучат фальшиво. Женщина переходит в наступление, засыпая его вопросами, но натыкается лишь на глухую стену молчания. Нервы Скайлер сдают: она молча выскальзывает из дома, чтобы вернуться лишь спустя несколько часов, так и не подарив мужу ни слова объяснений.

Тем временем на заправке разыгрывается сцена между учителем и его бывшим учеником. Уолт вручает Джесси шестьсот долларов, словно подачку, и спокойно заявляет: сначала он должен утихомирить семью, сославшись на диссоциативную фугу, и только потом они вернутся к варке метамфетамина. Пинкман раздавлен. Его кровно заработанное растворилось в неизвестности, напарник цинично отказывается извлекать деньги из своего тайника, а добивает новость о том, что родные выставили его за порог дома тети.

Ситуация Джесси становится катастрофической. Адвокат огорошивает его известием: в подвале обнаружены улики былой лаборатории, и у парня есть всего 72 часа, чтобы убраться прочь. Следующим утром за ним приезжает мать, но не со словами поддержки, а с бригадой грузчиков. Она хладнокровно описывает всё имущество, оставляя сына в голых стенах. Пинкман мечется от жалких обещаний исправиться до срыва. Он выкрикивает жестокую правду: дом достался ему за уход за умирающей от рака тетей, пока остальные родственники бездействовали. Ответом становится звонкая пощечина и шум отъезжающей машины. Опустошенный, он осознает леденящую мысль: без Уайта дорога обратно в наркобизнес для него закрыта.

А Уолтер-старший тем временем судорожно ищет мост к сыну, предлагая ему урок вождения. Уолт-младший сжимает руль, отец сидит справа, но тишина в салоне оглушительнее любых криков. Эта пропасть между ними — отражение разлома в душе самого Уайта, который разрывается на части, понимая тщетность попыток усидеть на двух стульях: сохранить семейный очаг и остаться королем преступного мира.